|
 Привет дорогой мой брат. Вот, надумал написать о милости нашего Господа, проявленной в моей семье. 12 июня, время 1 час ночи. Я сижу и пишу мой небольшой отчет о поездке на Украину.
Перед кем я отчитываюсь? Прежде всего, перед самим собой. Я говорю со своей душой: «Душа моя, благодарна ли ты Богу за все, что Он сделал для тебя»?
Я называю мою простую и в то же время для меня сложную статью «Вспомнить все».
Я пишу, и у меня накатываются слезы на глазах. Я не могу до сих пор осознать, что произошло лично со мной и моей семьей. 12 лет назад, 1997 году, наконец-то мое сердце дрогнуло и смягчилось перед милостью и любовью Бога. Бог видел мое сердце и подарил мне такую невероятную жену и спутницу моей жизни Оксаночку. Она — то сокровище, которое невозможно отыскать самому, лишь один Бог может указать дорогу к такому сокровищу.
В 2003 году Господь подарил нам с женой еще одно сокровище под именем Паша. Мы так благодарны, что именно его Бог хранил для нас. Мы усыновили его и не можем представить себе, как бы мы жили без него, если бы Бог именно так не распорядился нашей и его жизнью.
Страстное желание и молитвы о спасении своих родственников, зажигали наши сердца. Родители Оксаны: отец Владимир и мама Валентина были крещены в 2001 году и стали для нас уже не только любимыми родителями, но и духовными братом и сестрой. Особая благодарность семьям Морозовым и Ешиным, за их веру и духовное влияние на них.
В 2006 году Господь коснулся сердца моей мамы и она доверила Ему свою жизнь. В 2007 году Бог по Своей милости забирает маму в Вечный дом.
В 2008 году Господь коснулся сердца моего родного брата Александра и по милости Бога, он вверяет свою душу в Божьи руки.
Я был счастлив, что Иисус спасает мою семью. Но все эти годы, я вспоминал в молитвах своего отца, и никогда не мог вспомнить его без слез. Потому что не верил, что его сердце смягчится перед любящим Богом. Я верил в маму, я верил в брата, что для Господа нет ничего невозможного, но с отцом не было так.
Мой отец Дмитрий Павлович Кононенко. Сын своего героического отца Павла и не менее героической матери Ольги. Родители моего отца прошли всю войну от начала и до конца. Они во время войны были партизанами в разных отрядах. Сколько же неприятных моментов они преподнесли фашистским оккупантам. Дед с таким энтузиазмом рассказывал эти истории. Потом они попали в плен. По рассказам отца, их очень сильно пытали, но они так и не выдали фашистам, где прячутся партизанские отряды. Дедушка с бабушкой не любили нам рассказывать про этот момент. Когда разговоры доходили до этого момента, глубоко вздыхая, заканчивали свои рассказы. Там в плену они познакомились и полюбили друг друга. То, что нам с братом рассказывал отец, шокировало нас. Его маму сильно пытали. По милости Божьей, они остались живы, и после плена бабушка Оля с одной грудью родила отца и двух дочерей. Они имели много наград. Мой отец пошел по стопам своего отца. 8 лет он прослужил в Германии. В 1968 году подавлял восстание в Чехословакии, командуя отрядом бронетранспортеров. Был подорван гранатой и контужен (бутылка с зажигательной смесью). 1971 году родился мой брат, в 1974 году родился я. Отец был очень сильным и мужественным. Но потом был какой-то дефолт в Советском Союзе, что деньги обесценились. Папа стал выпивать. Это очень плохо сказывалось на его контузии. Он никогда не верил в Бога и мне говорил: «Сережа, не надо мне рассказывать, нет никакого Бога. Умру и похороните меня с родителями моими».
Три недели назад, мой брат написал мне «смс», что отцу плохо и у него последняя стадия цероза печени. Он может умереть. Врачи сказали, что уже лечить бесполезно. Он может умереть сегодня или завтра, только Бог знает. Моя жена сказала: «Сережа, все будет хорошо. Бог сохранил его. Он не умер. Езжай на Украину. Он поверит. Говори с ним честно, прямо, что он умирает. Но есть шанс спастись и быть с Богом в Его Царстве после смерти».
Я ехал в машине, и молясь Богу, плакал и говорил: «Отец просвети сердце моего отца, просвети его разум, потом что он уже временами терял память».
Увидев его, я взял его за руку и сказал: «Папа я очень тебя люблю, знаешь ли ты зачем я здесь»? Он кивнул головой,— «Скажи сынок». Я сказал: «Папа, ты умираешь и это очень серьезно». Он смотрел на меня и не мог поверить в то, что я говорю. Никто ему не сказал, что смерть так близка. «Как умираю?» — сказал он. Я объяснил, что врачи не могут взять его, потому что нет смысла уже лечить. Я сказал, что приехал его крестить, но сперва, он должен поверить в Бога и Его Сына Иисуса Христа, покаяться в грехах и креститься. Я спросил: «Хочешь ли ты, чтобы я читал Слово Божье»? Честно говоря, я ждал, что он скажет «нет»… Но он несколько раз взахлеб произнес: «Читай сынок, читай сынок скорее, читай». Я не мог поверить, что слышу это. Я стал читать места в Писании о вере, любви Божьей к нам, Его жертве. Мы обсуждали. Он сказал: «Я верю, что Бог есть. Верю, что есть Иисус, который умер за мои грехи». Я спросил: «Хочешь ли ты, чтобы Бог простил тебя»? И я услышал это долгожданное слово «ДА»!
Мы читали о крещении и о покаянии. Отец раскаялся. Мы стали молится, и он впервые в жизни стал обращаться к Богу. С огромным усилием и болью он дошел до ванной, и был крещен во имя Иисуса Христа. Он поднялся из воды и улыбнулся сквозь боль. «Спасибо сынок». Я еле удержал слезы… «Спасибо Богу, папа».
Я ехал в Москву и думал: «Я не достоин такой милости Бога. Но на то она и милость, потому что ее нельзя заработать и купить, ее можно только получить, когда оказывают».
Вчера я звонил ему. Тот, кто ухаживает за ним, дал ему трубочку.
— Папа как ты?
— Сынок плохо. Стараюсь думать о Боге и разговаривать с Ним.
Он сказал моему брату Саше: «Сынок, мне стало легко в душе и светло».
Сейчас 2:20 ночи. Я задаю себе вопрос: Что дальше Сережа? Как в песне у Виктора Цоя: «Дальше действовать будем мы». Только я скажу по-другому: «Дальше действовать будет Бог». Так было всегда. Это Он побуждает в нас доброе желание, веру, мир, любовь и надежду. Спасибо Господь, что ты так сильно любишь людей! Сергей Кононенко Взято с сайта Московской Церкви Христа
|
Показать/скрыть форму отправки
